четверг, 10 августа 2006 г.

Иррациональные идеи российских избирателей в восприятии и оценке политических лидеров

Иррациональные идеи российских избирателей в восприятии и оценке политических лидеров

Проблема изучения социальных представлений российского населения как детерминанты восприятия и оценки политической власти и ее конкретных представителей является чрезвычайно актуальной, поскольку в практическом плане связана с уровнем доверия населения к власти, "принятием - непринятием" проводимых реформ общественной жизни. В теоретическом отношении разработка данного подхода вскрывает психологические механизмы формирования особых форм интерпретации и осмысления повседневной реальности, являющихся продуктом коллективного творчества и регулирующих отношение и поведение индивидов друг с другом, с окружающим миром и их коммуникативные связи Абульханова - Славская К.А., 1992, 1994, 1998; Московичи С., 1995, 1998]. Это особенно важно для понимания социальной перцепции политического лидера.





Термин "Социальная перцепция" был введен Дж. Брунером в 1974 г. в ходе разработки так называемого "нового взгляда" (New look) на восприятие. Первоначально под социальной перцепцией понималась социальная детерминация перцептивных процессов. В дальнейшем под этим термином стали понимать процесс восприятия социальных объектов: другие люди, группы, общности и т.д. [1,С. 138]. В своем исследовании мы опираемся скорее на первоначальное понимание термина.

Вслед за У. Найсером [1981], Дж. Брунером [1969, 1977], Дж. Келли [1955], Osgood [1976] мы исходим из того, что восприятие потенциальными избирателями политических лидеров, инструментально опосредуется перцептивными схемами [Найсер, 1981], гипотезами [Брунер, 1969], или личными системами конструкторов, категорий [Дж. Келли, 1955, 2000], направляющими перцептивные и мыслительные действия потенциальных избирателей в процессе восприятия и осмыслении ими релевантной информации.

Эти схемы, или системы конструкторов, категорий составляют когнитивную основу имплицитных убеждений, идей в отношении того, каким, по мнению избирателей, должен быть политический лидер, какими вообще бывают действующие лица, заявляющие себя в качестве публичного политика, каким образом должны строиться взаимоотношения граждан и власти. Как писал Р.Б. Гиттельмахер "+ одним из принципиальных вопросов социальной перцепции, является следующий: какие качества и свойства ищет субъект восприятия в другой личности?" [4, с. 131]Именно ответ на этот вопрос и представляется нам ключевым при анализе факторов выбора избирателями того или иного политика.

С этой точки зрения для более точного понимания электорального поведения избирателей необходимо: 1) реконструировать системы личных конструктов избирателей, применяемые ими для восприятия и оценки политических лидеров; 2) попытаться проникнуть в смысл этих категорий, воссоздать мотивационную основу, определяющую своеобразие данной системы конструктов; 3) реконструировать политическую составляющую онтологической картины мира российских избирателей, на основе которой строятся их взаимоотношения с властью.

Анализ теоретических источников (Л.Я. Гозман, Г.И. Дубов, Ю.Н. Косолапова, И.Е. Минтусов, А.В. Захаров, С.Г. Климова, А.Г.Смирнова, В.Ф. Петренко, Юрьев, Платонов, И.Ю. Киселев, А.Г., Е.Б. Шестопал, J.-P.Gourevitch, F. Greenstein, J. McGinniss и др.), а также результатов прикладных исследований РОМИН и ФОМ [16,17,18], проведенных под углом зрения особенностей восприятия образа России нашими гражданами, позволил выдвинуть гипотезу о наличии связи между характеристиками мысленного образа государства и перцептивной установкой граждан на восприятие определенных характеристик политического лидера. Мы предположили, что стремление видеть страну, например, "самостоятельной" и "независимой", должно актуализировать в сознании россиян вполне определенные ожидания в отношении характеристик политического лидера, которые будут существенно отличаться от ожиданий тех избирателей, кто хотел бы видеть Россию какой-то другой, например, "великой державой". Таким образом, результаты восприятия и оценки актуального образа России, должны оказать существенное влияние на преднастройку перцептивного аппарата избирателей по отношению к реальным политическим лидерам. Если эти гипотезы подтвердятся, то важной характеристикой, способной оказывать влияние на предпочтение того или иного политического лидера становится степень рациональности (адекватности и разумности) и иррациональности (неадекватности и неразумности) образа (концепции) государства, имеющегося у российского населения. В литературе вопрос о возможности связи образа государства и прототипа политического лидера специального лидера специально не изучался, исключение составляют работы по внешнеполитическим аспектам принятия решений в ситуациях кризисного взаимодействия государств [9,15].

Исследование проводилось в три этапа в период с 1997 по 2003гг. Всего за этот период было опрошено 7078 жителей г. Тюмени, которые представляли следующие группы населения: студенческая молодежь, пенсионеры, рабочие промышленных предприятий, разных форм собственности, работники образования, здравоохранения, военнослужащие и работники правоохранительных органов, предприниматели, безработные.

На первом этапе исследования в качестве основного метода исследования использовалась техника репертуарных решеток [Дж. Келли, 1955], направленная на воссоздание системы перцептивных категорий, используемых избирателями в процессе восприятия и оценки политических лидеров. Кроме того, это метод позволяет описать особенности перцептивных установок избирателей по отношению к представителям публичной власти в целом и получить обобщенные матрицы "коллективных представлений" социальных групп о тех или иных политических лидерах. В обследовании этим методом принимало участие 562 человека, из них 402 человека заполнили предложенную нами анкету. В работе "фокус групп" приняли участие 165 человек.

Для создания адекватного решаемой задаче списка шкал-конструктов, была использована следующая процедура. Перед испытуемым раскладывались карточки размером см. с фамилиями политических лидеров различного масштаба: российского, областного, городского. Затем респондента просили выбрать из этой пятерки любого политика и предлагали назвать три характеристики, которые наиболее точно подходят для описания особенностей личности данного политика. После того, как характеристики были названы, респонденту предлагалось провести дихотомическое шкалирование указанных характеристик, в результате чего выявились противоположные полюса конструктов.

После того, как заканчивалась работа с первой пятеркой политиков, испытуемого просили выбрать следующую пятерку политиков. Процедура повторялась до тех пор, пока появлялись новые конструкты. Таким образом, было выявлено 367 конструктов, которые в дальнейшем были сгруппированы в 21 категорию. В каждой категории выделен один "ядерный" конструкт, вокруг которого группировались конструкты семантически с ним связанные. Список, описывающий эти категории, был сконструирован так, что одиннадцать категорий описывали коммуникативные качества личности, т.е. такие качества, которые проявляются и имеют смысл только в контексте взаимодействия человека с другими людьми, например, "честный - лживый ", "вежливый - грубый". Десять из них описывали субъектные (формально-динамические или "деловые") качества личности, такие, которые приписываются скорее в его взаимодействии с миром вообще, например, "сильный - слабый", "проницательный - близорукий" и т.п. Кроме того, в список заданных конструктов были включены шесть "реактивных" конструктов, описывающих те эмоции и чувства, которые тот или иной политик может вызывать у испытуемого, например, "воспринимается спокойно - вызывает раздражение", "вызывает интерес - навевает скуку" и т.п. И последний конструкт предлагал оценить степень известности - неизвестности оцениваемого политика для опрашиваемого. В качестве объектов оценивания выступали политические деятели России разного масштаба: российского, областного, городского.

Использование заданных объектов и конструктов позволяет путем сложения соответствующих данных индивидуальных решеток построить обобщенную групповую матрицу оценок, которая, как мы полагаем, дает возможность реконструировать, воссоздать "коллективный способ" восприятия испытуемыми политических лидеров. Процедура суммирования оценочных баллов индивидуальных матриц, очевидно, приводит к тому, что в итоговой обобщенной матрице характеристики с меньшей дисперсией первичных баллов усиливаются относительно характеристик с большей дисперсией первичных баллов. В итоге, мы получаем групповую матрицу, в которой одинаковые оценки (похожие) усилены, а индивидуальные различия в оценках ослаблены, нивелированы, стерты. Получаемые таким образом в результате психологического эксперимента с опрошенными субъективные семантические пространства можно рассматривать в качестве операциональной модели категориальных структур индивидуального и общественного сознания [14]

Выявленная нами категориальная структура общественного сознания, опосредующая и направляющая перцептивно - мыслительные действия испытуемых в процессе восприятия и оценки политических лидеров, имеет четыре независимые категории и может рассматриваться как достаточно дифференцированная.

С целью содержательной идентификации и смысловой интерпретации выявленных категорий нами были проанализированы семантические "склейки" субординатных конструктов, составляющих "ядерную часть" извлеченных компонент. Это позволило сформулировать гипотезы о содержательных, ценностных и смысловых характеристиках ключевых категорий сознания, отвечающих за восприятие и оценку испытуемыми политических лидеров России. Первый и наиболее мощный с точки зрения его различительной силы суперординатный конструкт, объясняющий 38% дисперсии результата, интерпретирован нами как конструкт, задающий и предвосхищающий социальную перцепцию гражданской и нравственной позиции политического лидера.

Вероятно, когнитивная система респондентов построена таким образом, что в первую очередь они стремятся проверить гипотезы относительно гражданских и нравственных качеств политического лидера. Интересно то, что в конструктивной системе наших испытуемых категория "гражданственность", отражающая взаимоотношения "личность - государство", и категория "нравственность", отражающая взаимоотношения "личность - личность", оказались семантически "склеенными".

Можно предположить, что семантическая "склейка" "гражданственность - нравственность" указывает на имплицитное представление испытуемых об идеальном общественном устройстве, в котором взаимоотношения личности, общества и государства строятся на нравственных принципах (человечность и доброта, честность и справедливость) При этом противостоянии "своих" и "чужих" политиков семантически выстраивается вдоль оси: "бескорыстное служение, защита общих интересов народа/государства" - "алчность, корысть, работа на личный, частный, корпоративный интерес". Все выглядит так, как будто в картине мира наших испытуемых общественная полезность и личная выгода противопоставляются и взаимоисключают друг друга, по крайней мере, тогда, когда испытуемые описывают поведение политических лидеров.

Второй суперординатный конструкт, на долю которого приходится почти 20% дисперсии результата, интерпретирован нами как конструкт оценки делового и политического веса политического лидера.

Если первый конструкт служит для категоризации политика, с точки зрения ответа на вопрос: "Что он действительно хочет и к чему стремится, когда идет в политику?", то второй конструкт описывает политика, с точки зрения представлений испытуемых о его реальных возможностях: "Что он реально может?". С этой точки зрения политический лидер может быть оценен, например, как человек, обладающий большим жизненным и профессиональным опытом, который является исключительным знатоком своего дела (опытный), либо как человек, крепкий хозяйственник, практик, т.е. человек, который знает реальную жизнь и умеет достигать конкретный реально ощутимый результат, или напротив, как человек безвольный, нерешительный, мягкотелый (слабый); идеалист, оторванный от реальной жизни теоретик, за которым нет ни одного реального дела, реально ощутимого результата (теоретик).

Третий суперординатный конструкт (16% дисперсии результата), интерпретирован нами как конструкт оценки интеллектуальной и культурной составляющей поведения политического лидера. На наш взгляд этот конструкт кроме оценочной компоненты "культурность, воспитанность, утонченность" - "вульгарность, невоспитанность, грубость", содержит описательную компоненту, характеризующую стилевые особенности социального поведения политика: гибкость - прямолинейность; рефлексивность - импульсивность; люди - ценность - привлечь -- люди - средство - заставить. Крайние полюса этого конструкта можно обозначить как "образованность, интеллигентность, демократичность" или "грубость, необразованность, властность", проявляемые в поведении политического лидера.

Четвертый конструкт второго порядка (15% дисперсии результата) интерпретирован нами как конструкт оценки творческой энергии и активности политического лидера. По шкале этого конструкта политический лидер может быть оценен в диапазоне, где крайние полюса описываются характеристиками с одной стороны: смелый, способный идти на риск, открытый влиянию нового (новатор); человек энергичный, деловой, инициативный (энергичный); с другой стороны: осторожный, придерживается традиционных подходов (консерватор); человек инертный, пассивный (безынициативный).

Важно то, что данная система конструктов задает конечную типологию политических лидеров, отвечающую на вопрос о том, какие политики бывают. Теоретически, система из четырех измерений (влиятельность - невлиятельность и личные амбиции - благо народа, страны) задает матрицу из шестнадцати типов политиков. Однако какие-то из теоретически определенных ниш остаются не занятыми.

Проблема оценки субъективной значимости выявленных категорий обсуждалась неоднократно [Брунер Дж., 1969; Козлова И.Н., 1975; Соколова Е.Т., 1989; Иванов П.Н., 1992; Колобова Е.Ф., 1992; Келли Дж., 1955, 2000; Петренко В.Ф., 1997; Шмелев А.Г., 2002 и др.]. Согласно теории личных конструктов субъективная значимость категории задает суперординатность конструкта. Предполагается, что наиболее важные конструкты обладают большей различительной силой и подчиняют себе конструкты менее значимые [14]. При этом подчеркивается, что со временем характер соподчинения конструктов может меняться, как может меняться и субъективная значимость отражаемых ими категорий [Франселла Ф., Баннистер Д., 1987]. В нашем исследовании заключение о субъективной значимости категорий строилось на основе анализа трех показателей: 1) процента дисперсии, объясняемой данной категорией; 2) стандартизированных коэффициентов , отражающих относительный вклад каждого фактора в предсказание итоговой оценки политического лидера (резюме анализа множественной регрессии); 3) коэффициентов факторных нагрузок "реактивных" конструктов, на выявленные главные компоненты. Поскольку все три индикатора субъективной значимости категорий дают согласованные результаты, можно считать доказанным, что аффективная наибольшая вовлеченность испытуемых возникает тогда, когда они оценивают политика по первому суперординатному конструкту в рамках категории "Гражданская и нравственная позиция политического лидера".

При этом, если политический лидер оценивается как человек исключительной гражданской честности (законопослушный); проникнутый чувством любви и преданности своему народу, своей стране, своему городу (патриотизм); человек открытый, доступный, понятный; человек исключительно порядочный, прямодушный, честный; обязательный (человек слова); человек, который многое делает для людей, работает для общего блага; обаятельный, производит приятное впечатление, то он вызывает у людей чувства уважения, доверия, надежды, уверенности и спокойствия.

Если же политический деятель оценивается как человек коррумпированный, криминальный, не чистый на руку; человек, который не любит свой народ, свою страну, свой город, и готов променять что угодно, на что угодно (не патриот); человек скрытый, замкнутый, "темная лошадка"; человек лживый, изворотливый, скользкий, который пытается очернить других; необязательный и безответственный; который к тому же является ставленником узкого круга лиц и интересов и работает только для "избранных"; а в целом является человеком неприятным, то это вызывает целый комплекс негативных чувств, таких как презрение, сомнение, тревога, подозрение, ощущение беспросветности, раздражение.

Вторая и третья категории (деловой и политический вес, образованность и культура поведения) уже не являются столь эмоционально нагруженными, хотя их суммарный вклад в итоговую оценку политического лидера составляет порядка 40%. Вероятно, временные политические или экономические неудачи (ограниченное могущество) или частичное отступление от норм "интеллигентного поведения" являются теми слабостями, которые могут быть прощаемы лидеру, при условии, что он отдает всего себя бескорыстному служению интересам народа и государства (высоко оценивается по первому суперординатному конструкту).

На втором этапе исследования в качестве методического приема, позволяющего осуществить смыслогенетический анализ перцептивных категорий избирателей, был использован MUST-тест-проективный метод диагностики иррациональных идей, разработанный П.Н.Ивановым и Е.Ф.Колобовой,[8]. Использование данной методики обусловлено тем, что она, опираясь на когнитивную теорию эмоций А.Эллиса [1999,2002], методологию репертуарных решеток Дж.Келли [2000], и проективного теста Методика Незаконченных Предложений", позволяет реконструировать индивидуальные системы представлений, убеждений и верований людей относительно какой-либо части социальной реальности.

Оригинальная процедура MUST- теста состоит из трех этапов. Цель первого этапа состоит в том, чтобы получить список имеющихся у субъекта долженствований (отсюда и название теста: must" (англ. - должен), т.е. требований, предъявляемых индивидом к миру, другим людям, к себе.Второй этап диагностики представляет собой анализ содержания полученных групп долженствований с целью группировок высказывания по темам. Третий этап оригинальной методики предполагает психологическую интерпретацию выявленных тем, с целью описания системы рациональных и иррациональных идей, отражающих представления, убеждения и верования людей относительно себя, других людей и окружающего мира.

В нашем исследовании список идей-долженствований, описывающих требования, предъявляемые избирателями к личностным качествам политического лидера, был составлен заранее - на основе анализа выявленной нами системы парцептивных категорий избирателей на первом этапе исследования. Таким образом, респонденты работали со списком заданных" требований. Контроль диапазона приемлемости заданных требований обеспечивался тем, что испытуемым предлагалось выразить свое согласие или несогласие с предлагаемыми утверждениями.

С целью получения доступа к смыслогенетическим (логическим) основаниям требований, предъявляемых испытуемыми к личностным качествам политического лидера, была использована модифицированная процедура MUST- теста, разработанная и опробованная нами для анализа социальных представлений населения в условиях меняющейся социальной среды в рамках работы кафедры социальной и политической психологии Ярославского госуниверситета по гранту РГНФ 97-06-08 [5,6,7].

Каждый испытуемый работал с четырьмя утверждениями, относящимися к четырем различным перцептивным категориям. Всего через эту исследовательскую процедуру прошли 200 человек, жителей города Тюмени (88мужчин,112 женщин) в возрасте 18-65 лет. Опрашиваемые были разбиты на 4 группы по 50 человек в каждой. Каждая из 4-х групп работала со своим вариантом MUST- теста.

В результате было получено и представлено к обработке 2292 высказывания, из них: 641 (28%) -высказывание связано с требованиями к гражданской и нравственной позиции политического лидера (категория I); 590 (25,7%) - с требованиями к его деловому и политическому весу (категория II); 586 (25,6%) - с требованиями к образованности и культуре поведения (категория III), и 475 (20,7%) - к творческой энергии и активности политического лидера (категория MUST - теста IV) . На основе проделанной работы были сформированы сорок иррациональных идей, приводящих к неадекватным реальности представлениям.

Выдвинутые на первом этапе исследования гипотезы в целом подтвердились. Основные выводы состоят в том, что:

- социальные представления избирателей, составляющие Я-образ" или Я-концепцию" России как государства, являются логическими основаниями (смыслопорождающими предложениями), на основе которых строится система перцептивных категорий, применяемая избирателями для восприятия и оценки политических лидеров государства;

- в основании образов-представлений граждан о Российском государстве, его устройстве и устремлении можно обнаружить идеи, значительная часть которых имеет иррациональный характер, т.е для избирателей характерно, что при восприятии социальной реальности они упрощают, схематизируют, искажают действительное положение дел.

Следующим этапом работы явилась разработка коррекционных программ, циркулирующих в обществе иррациональных идей относительно Я-концепции" российского государства, что, на наш взгляд, могло бы внести существенный вклад в изменение системы восприятия и оценки гражданами политических лидеров, а также давало бы возможность для поиска более разумных подходов к решению проблем страны и ее населения.

С целью предварительной оценки перспектив коррекции выявленных иррациональных идей были проведены фокус-группы в рамках семинарского занятия по курсу "Организационная психология" со студентами-психологами Тюменьского государственного университета и в системах повышения квалификации персонала государственных и частных организаций.

При разработке коррекционной программы мы опирались на положение о том, что политических субъектов (избирателей) той или иной страны можно делить на: "народ", "электорат" и "граждан" [13, c. 106-107], последние это та категория населения, которая в меньшей степени в сравнении с двумя первыми позволяет собой манипулировать, а пытается сопротивляться циркулирующим в момент выборов в обществе манипулятивным программам воздействия. Поскольку идейный иммунитет формулируется при диалогическом общении мы использовали методику ведения фокус - группы: "Диспут по поводу иррациональных идей" (ДИИ).[12, с. 221] Модифицированная нами схема диспута, основные идеи, доказательства истинности и ложности, вероятные последствия принятия альтернативных идей были почерпнуты из анализа материалов исследования на предыдущих этапах.

Основной результат работы фокус-группы показал что: иррациональные идеи в социальных представлениях избирателей в результате специальной работы могут быть заменены на более рациональные или более полезные с прагматической точки зрения. Так большая часть идей, которые до участия в диспуте принимались как истинные, оказались достаточно легко уязвимы для критики. По итогам обсуждения участники высказали мнение о том, что ранее не придавали значения тому, насколько серьезными могут быть последствия принятия или отвержения тех или иных идей, или концепций относительно политической и социальной реальности. Таким образом подтвердилась гипотеза о том, что коррекция иррациональных идей-представлений граждан об устройстве российского общества и государства способствует более адекватному восприятию и оценке политического лидера государства.

Авторы: В.В. Гришин, С.И Ерина.


Литература


1. Андреева Г.М. Психология социального познания. М.: Аспект Пресс, 1997. 239 с.

2. Андреева Г.М. Социальная психология: Учебник. 2-е изд., доп. и перераб. М.: МГУ, 1988. 432 с.

3. Брунер Дж. Психология познания. М.: Прогресс, 1977. с.412.

4. Гительмахер Р.Б. Восприятие руководителя подчиненными. Иваново, 1991, с. 131

5. Гришин В.В. Ерина С.И. Особенности социальных представлений российских избирателей как детерминанты восприятия и оценки политического лидера // Научный поиск: Сб. научных работ студентов, аспирантов и преподователей. Вып. 5. Ярославль: ЯрГУ, 2004. С. 210-217.

6. Гришин В.В. Эмпирическое изучение психологических особенностей людей с разным уровнем успеха в экономической деятельности // Люди и деньги / Под ред. В.В. Новикова, С.И. Ериной. Ярославль: ЯрГу, 1999. С.155-184.

7. Гришин В.В. Эмпирическое изучение психологических особенностей людей с разным уровнем успеха в экономической деятельности // В.В. Новиков Социальная психология и экономика. Изд. произв. в 11т. Ярославль: МАПН, 2004. Т. 10 С.165-218.

8. Иванов П.Н., Колобова Е.Ф. MUST-тест как проективный метод диагностике иррациональных идей: Деп. в ИНИОН. 45931. 17.01.92. 3 с.

9. Киселев И.Ю., Смирнова А.Г. Динамика образа государства в международных отношениях. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2003. 272 с.

10. Клибанов А.И. Народная социальная утопия в России. М.: Наука, 1977. 100 с.

11. Лайдинен Н.В. Образ России в зеркале российского общественного мнения // СОЦИС, 2001. N 4. С. 27-31.

12. МакМаллин Р. Практикум по когнитивной терапии: Пер. с англ. СПб.: Речь, 2001. 560 с.

13. Назаретян А.П. Психология стихийного массового поведения. - М.: ПЕР СЭ, 2001. - 112С.

14. Смирнова А.Г. Образ государства как фактор принятия внешнеполитических решений. Автореферат. диссертации канд. политологических наук, Москва, 2004 - 25с.

15. Фонд "Общественное мнение". Всероссийский опрос городского и сельского населения. 27 октября 2001 года. 1500 респондентов. / БД ФОМ: http://bd.fom.ru/report/cat/societas/image/mesto_v_mire/of014105

16. Фонд "Общественное мнение". Всероссийский опрос городского и сельского населения. 10 февраля 2002 года. 1500 респондентов. / БД ФОМ: http://bd.fom.ru/report/cat/societas/image/Great_Power/of020604

17. Фонд "Общественное мнение". Всероссийский опрос городского и сельского населения. 8 ноября 2003 года. 1500 респондентов. . / БД ФОМ: http://bd.fom.ru/report/cat/societas/image/of034401

18. Moscovici S. The Phenomenon of Social Representations // Farr R., Moscovici S. (eds). Social Representations. Cambridge - Paris, 1984.

19. Moscovoci S. On social representation. // Forgas J. P. (ed.) Social Cognition: Perspectives on everyday life. London: Academic Press, 1981.

Интересное...




Другие посты по этой теме:



Комментариев нет: